Древо Жизни

№3 2010 г.

На главную  О проекте  Ссылки  Контакты

О проекте
Ссылки
Контакты
Архив
  №1 Март 2007
  №2 Апрель 2007
  №3 Май 2007
  №4 Июнь 2007
  №5 Июль 2007
  №6 Август 2007
  №7 Сентябрь 2007
  №8 Октябрь 2007
  №9 Ноябрь 2007
  №10 Декабрь 2007
  №11 Январь 2008
  №12 Февраль 2008
  №13 Март 2008
  №1 2010
  №2 2010
  №3 2010

Google

Разговор летчика с Богом

Я сидел в кабинете у бывшего летчика и слушал его рассказ. Летчик, человек средних лет, крепкий, невысокий, с цепким взглядом, но с детской улыбкой, сопровождал свой рассказ жестами ладоней. Они так делают, когда тренируются на земле.
   – Мы летали тогда на МИГах – многоцелевых истребителях, самых-самых передовых, – начал летчик свой рассказ. Реактивная авиация, какой нигде больше не было, да и сейчас нет. Мы были молодыми, азартными, но «школа» у нас была хорошая! Старшие знали дело и держали нас крепко, даже с земли. Но кто отправляет в полет, тот не летит. Это нас утешало по молодости. Значит, можно и пошутить. Можно пролететь на сверхзвуке метрах в семидесяти над поверхностью моря, планировать и перед землей взлетать так, что бетон в твоих глазах прогибается.
   А еще мы шутили примерно так. Крепили в кабине камеру перед собой и делали съемку «на перегрузе» .Съемка лица летчика, когда перегрузка 7-9g, это что-то особенное. На снимке – глубокий старик. Глаза налиты кровью, взгляд тяжелый и скорбный, нижние веки свисают на половину щек, верхние – почти застилают зрачки. Сами щеки – ниже рта, ну прямо как у бульдога. А ведь нам было по двадцать пять – двадцать семь лет. Первое впечатление – весело, а потом затихаешь: что-то страшное в этом...
   Так вот, над Кавказом... Самолет одноместный, мощный и очень-очень послушный. Вот мои руки, вот кабина, вот фюзеляж, крылья. Мы с машиной – одно, и я – ее сердце. Я ухожу наверх, на восемь-девять тысяч метров – белая серебристая ласточка. Сквозь шлемофон – нарастание грома, дрожит вся машина. Эту мощь слышишь всем телом. Сила тебя поднимает необычайная! Наконец – выход наверх, словно какой-то прорыв.
    И вдруг – тишина. Полнейшее безмолвие вокруг, и на мгновение возникает... неподвижность. Мгновение «растягивается», и перед тобой уже другой мир. Резкий свет солнца, глубокое, почти фиолетовое небо и простор безмерный – дух захватывающий. Иные масштабы, иное пространство, иное время. Замерло далеко внизу с багровыми и зелеными бликами море бугристых сверкающих облаков. Можно говорить шепотом, кажется, небо тебя слышит. Я чуть улыбаюсь и тихо спрашиваю: «Боженька, где Ты?» В ответ – тишина. Тишина – оглушительная!
    И вдруг, у нас бывает такое, машина вздрагивает и попадает в «реку». «Река» на нашем языке – это мощный нисходящий поток воздуха, почти вертикально вниз. Некоторые говорят – «яма», но это неверно. Яма имеет дно, а «река» – бесконечна. Выбросит тебя она там, внизу, на крутом вертикальном извиве, как ручей – щепку, и потечет дальше, будто и не было тебя...
    Итак, я попадаю в «реку». Буквально несколько мгновений и… почти невесомость. Легко и страшно. Страшно, потому что ручка управления уже не берет эту мощь. Самолет слушается только эту «реку» и стремительно падает вниз. Вот я пролетаю облака, как бы мелькнули они вокруг меня белесой дымкой. Вот уже хребты кавказских гор грозно и дружески тянут к себе. Все очень и очень быстро. Я уже между хребтами, как пылинка в суровых ладонях. Горы – выше меня. Высота – чуть больше трех тысяч метров. Приборная панель дрожит, и угрожающе, разноцветно сияют цифры высотомера – смазанная лента... Ручка управления не слушается. «Все!» – так я думаю, а сам пробую, пробую, пробую.
    И вот – чудо: слабинка в потоке. А дальше – необъяснимо! Это уже около полутора тысяч метров. Машина сама попадает в завиток потока и... как сухой листик, замедленно падает. Это уже возможность! Здесь главное, не потеряться, когда все вертится перед глазами! Взять управление на себя и отобрать машину у потока. Потом выровнять и на пятистах метрах от земли – вперед и вверх, по этому узкому-узкому коридору между хребтами (а для такой скорости «коридор» действительно узкий). Делаю все как надо. А сейчас – наверх! Господи, вышел! Живой! Теперь на базу, горючего впритык.
    «Вот так, – летчик помолчал. – Я спросил Его, а Он ответил. Ведь Бог – Вседержитель».
    Старый летчик опустил глаза, улыбнулся, затих. А мне показалось, что он видит высокое-высокое небо, где сияющей ласточкой живой самолет спорит с Вечностью.
   
    о. Игорь Аладьин, "Славянка сегодня".
    www.nslav.spb.ru

   
   


На главную  О проекте  Ссылки  Контакты