Древо Жизни

№7 Сентябрь 2007 г.

На главную  О проекте  Ссылки  Контакты

О проекте
Ссылки
Контакты
Архив
  №1 Март 2007
  №2 Апрель 2007
  №3 Май 2007
  №4 Июнь 2007
  №5 Июль 2007
  №6 Август 2007

Google

Отличники закона Божия

Тетрис?.. Морской бой?.. Сайт знакомств?.. Письмо 10 российских академиков президенту Путину с призывом положить конец попыткам ввеcти в школьную программу новый предмет – "Основы православной культуры" – осталось без ответа. Но на невнимание к своему посланию его авторы, в числе которых два Нобелевских лауреата, Виталий Гинзбург и Жорес Алферов, пожаловаться не могут.
   Вялотекущий процесс сразу принял острую форму. Письмо всколыхнуло стоячее болото православно-патриотического лагеря. Поскольку интеллектуальный ресурс этого стана невысок, авторов начали, по обыкновению, шельмовать, искать скрытые (разумеется, низкие) мотивы и выявлять тайных заказчиков "русофобской" акции. Вместо серьезного разговора опять балаган и конспирология. Впрочем, если бы не слово "сволочи", которым Виталий Гинзбург в одном из своих комментариев обозвал воинствующих клерикалов (причем добавил, что еще мягко выразился), реакция, возможно, не была бы такой бурной. Между тем письмо ученых ставит вопросы, от которых трудно отмахнуться и которые, в сущности, еще не обсуждались современным российским обществом. Речь идет об отношениях науки и религии. Противоречат ли они друг другу? Совместимы ли друг с другом? Соприкасаются ли они? Cуществует ли "конфликт интересов"?
   Ученые считают, что существует. Например, какое отношение имеет "библейское учение о происхождении мира" к фактам, твердо установленным современной астрофизикой и космологией? – пишут они. "Что же в школе изучать – эти факты или "библейское учение" о сотворении мира за семь дней? Верить или не верить в Бога – дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих, – продолжают ученые, – и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное знание, вытравить из образования "материалистическое видение мира", подменить знания, накопленные наукой, верой". Поминают и Галилея, и Дарвина с его обезьяной, и "религиозные церемонии окропления новой боевой техники", и католическую церковь, которая, дескать, отказалась от бесплодного противостояния...
   Письмо академиков стало реакцией на опубликованное месяцем раньше другое открытое письмо тому же адресату. Его автор – Алла Бородина, написавшая курс "Основы православной культуры". Эта кавалерственная дама (среди своих многочисленных титулов она называет себя "кавалером ордена Прп. Сергия Радонежского", но кавалеров женского пола не бывает) призывает президента срочно "взять под личный контроль" введение новой дисциплины в российских школах и пресечь "провокационную деятельность" "человеконенавистнических сил" в лице руководства Министерства образования и науки, которое чинит препятствия ее подвижническому труду на благо России. Разногласия с критиками своего курса она называет "глубоким социальным конфликтом" и фактически угрожает гражданским неповиновением, а то и чем-нибудь похуже: "Даже если наверху управления окажутся все ненавистники России, ее вселенскую миссию будет осуществлять народ. Как это уже было в истории".
   Из трескучей псевдо-патриотической риторики г-жи Бородиной можно понять, что она готова не только заменить своим курсом другие гуманитарные дисциплины, но и берется решить с его помощью тяжелейшие социально-политические проблемы страны. Своих оппонентов она фактически обвиняет в уголовно наказуемых деяниях, называя их исполнителями "заказа на борьбу с православием, разжигание национально-религиозных конфликтов и оказание содействия экстремизму".
   
   Храм и наука
   Почитаешь сообщения православных организаций – и впрямь поверишь, что мы накануне восстания: создан "оперативный штаб", рассылаются прокламации, принимаются резолюции... Оперетта, конечно, но далеко не безобидная.
   К сожалению, "письмо 10", при всей правомерности поставленных в нем вопросов, недалеко ушло от знаменитого "аргумента" хрущевских времен: "Советские космонавты побывали за облаками, но никакого Бога там не встретили".
   Этот спор бесперспективен, если вести его в таком тоне и ракурсе. Подобная аргументация с обеих сторон вульгаризирует проблему. Отношения науки и веры глубоко анализировались выдающимися мыслителями. Подробно разбирались судебные процессы Джордано Бруно и Галилея. Над коллизией размышляли и богословы, и ученые.
   В глубокой древности не существовало профессии "ученый". Основы естественных наук были заложены служителями культа – египетскими и вавилонскими жрецами.Восточные цивилизации были всецело религиозны: правитель был божеством и верховным жрецом, храм – не только идеологическим и культурным, но и научным центром. Жрецы вели астрономические наблюдения и создавали календарь, учили строить и сеять, проникали в тайны мироздания и человеческого тела. Космогония была основана на мифе. Однако это не помешало египтянам составить карту звездного неба, а вавилонянам достигнуть высокого уровня развития в математике – за тысячу лет до Пифагора они сформулировали названную его именем теорему и открыли начатки алгебры.
   О науке античного мира в советских учебных заведениях говорили, что она делится на два направления: "линию Демокрита" и "линию Платона", иными словами – материалистическую и идеалистическую. Но о наиболее крупных ученых античности приходилось говорить, что их взгляды "страдали дуализмом". Таков, к примеру, выдающийся римский медик Гален, живший во II веке н.э., чьи труды в течение 14 столетий оставались в Европе главным источником знаний о человеческом организме и фармакологии.Он верил в теорию пневмы – нематериальной субстанции – и с этих позиций объяснял физиологические процессы. Учение о пневме – Cвятом Духе, третьем лице Троицы – вошло в христианский символ веры.То же самое относится и к александрийцу Птолемею, современнику Галена, чья геоцентрическая теория строения Солнечной системы стала высшим достижением античной астрономии и оставалась непреложной научной истиной вплоть до конца XV века.Птолемей был одновременно и крупнейшим астрологом, описавшим влияние небесных тел на дела земные.
   Была ли христианская церковь гонителем науки? Напротив. В раннее Средневековье, эпоху варварства, культурное наследие античности было почти забыто и большей частью погибло бы, если бы не монастыри, сохранившие в своих библиотеках книги древних авторов. Этими сокровищницами сполна воспользовались отцы и учители Церкви. Нет ничего более далекого от исторической правды, чем представление о них как о людях ограниченных и невежественных. Они были людьми высокообразованными, осведомленными в последних достижениях науки. Достаточно открыть любое из сочинений, например, Фомы Аквинского, чтобы убедиться: автор свободно владеет не только философским арсеналом античности, но и из первых рук знает Евклида, Авиценну. Пьер Абеляр, Иоанн Дунс Скот, Роджер Бэкон, Уильям Оккам – имена этих христианских монахов-богословов вписаны золотом в историю философии и науки.
   
   От Коперника до Раушенбаха
   Кризис в отношениях науки и церкви назревал постепенно и был связан с развенчанием Птолемеевой модели Вселенной, причем сделали это именно христианские мыслители. Первым в истинности геоцентрической системы усомнился немецкий богослов, кардинал Николай Кузанский (1401-1464). При чтении его трактата "Апология ученого незнания" и сегодня захватывает дух от дерзновенности автора. "Наша Земля, – пишет он, – в действительности движется, хоть мы этого и не замечаем, воспринимая движение только в сопоставлении с чем-то неподвижным. В самом деле, если бы кто-то на корабле среди воды не знал, что вода течет, и не видел берегов, то как был он заметил движение судна? В связи с этим, поскольку каждому, будь он на Земле, на Солнце или на другой звезде, всегда будет казаться, что он как бы в неподвижном центре, а все остальное движется, он обязательно будет каждый раз устанавливать себе разные полюса...Окажется, что машина мира будет как бы иметь повсюду центр и нигде окружность. Ибо ее окружность и центр есть Бог, который всюду и нигде".
   Прошел еще век, прежде чем польский священник Николай Коперник разработал новую, гелиоцентрическую модель "машины мира". Свою книгу "О вращении небесных сфер", изданную в Нюрнберге в 1543 году, Коперник посвятил папе Павлу III, причем в посвящении назвал духовные лица высокого сана, благословившие ее издание. Коперник в своей книге нисколько не сомневается в "авторстве" Создателя."Таковым является сие божественное произведение Превосходного и Величайшего Мастера", – пишет он, излагая свою концепцию мироздания.
   Теория Коперника никоим образом не разрушала христианское мировоззрение. Она не произвела переворота в сознании его современников и оставалась красивой гипотезой, которую церковь не видела необходимости оспаривать. И лишь спустя десятилетия, когда Коперника давно уже не было в живых, на авансцену вышел беглый монах-доминиканец Джордано Бруно.
   Обратимся к статье выдающегося физика, одного из создателей советской космической техники академика Бориса Раушенбаха, которую он написал в 1995 году в ответ на вопрос журнала "Природа".
   Раушенбах называет мифом представление об антагонизме науки и религии: "Hаука – это царство логики, религия – внелогического знания. Даже физиологически это разные полушария головного мозга... Вера, религиозное чувство ни в коем случае не теория, они не ставят себе задачей истолковывать явления, объясняемые естественными науками, их задача – проповедь любви, этических норм и аналогичных ценностей". Пишет он и о мнимых противоречиях между теорией Коперника-Галилея и христианским учением: "Hи в Священном Писании, ни в других авторитетных источниках, которые лежат в основе христианской религии, ничего не говорится о схеме мироздания, нигде не утверждается, что Земля шарообразна, Солнце и планеты движутся вокруг нее по концентрическим сферам и т.п." Церковь и не возражала против гелиоцентрической теории до тех пор, пока на нее не набросились европейские гуманисты. Проблема этой теории, объясняет Раушенбах, состояла в том, что Коперник считал, что небесные тела вращаются по геометрически правильным окружностям – в результате геоцентрическая система Птолемея оказалась точнее, а это было важно в эпоху астрологии. Учение Коперника критиковали не с точки зрения христианской космогонии, а с точки зрения господствовавшей науки. Как только Кеплер установил, что небесные тела движутся по эллиптическим орбитам, и астрономы, и церковь, как католическая, так и протестанские, с этим согласились.
   
   Богоборец
   Ну а Джордано Бруно? Ведь его действительно сожгли на костре по приговору инквизиции. С этим фактом спорить невозможно. Судебный процесс Бруно и его казнь на костре по сей день остаются самым серьезным обвинением в адрес католической церкви, главным аргументом в споре адептов позитивистской науки с христианством.Между тем процесс этот остается во многом загадкой. Многие документы дела не сохранились, некоторые сознательно скрывались (папа Лев XIII тайно перенес ключевой документ из государственного ватиканского архива в свой личный, где он был обнаружен лишь спустя 60 лет, в 1940 году). Самое поразительное, что приговор, оглашенный перед казнью, не содержал изложения вины осужденного – в нем утверждалось, что Бруно закоренелый и нераскаявшийся еретик, но в чем заключается его ересь, толпе осталось неведомо.
   Эта таинственность породила версию о том, что Бруно отдал жизнь за свои, в корне противоречившие христианской доктрине научные взгляды, а именно – за свою идею множественности миров. Современные исследователи считают эту точку зрения неосновательной. Бруно не был астрономом. Никакой самостоятельной научной теории он не создал. Множественность миров, о которой он узнал из произведений Николая Кузанского, и гелиоцентрическая система Коперника понадобились ему для подкрепления созданного им вероучения – пантеистической религии сродни язычеству, которое сам он называл "философией рассвета" и "героическим энтузиазмом". В отличие от других еретиков, которые считали себя истинными христианами, Бруно перешагнул грань – он открыто отрицал догматы христианства.
   Судебное следствие продолжалось восемь лет, Бруно измучил и себя, и своих судей. Он не хотел каяться, а они не могли оправдать врага церкви. Современный комментатор этого процесса Юлий Менцин видит причину трагической развязки в том, что Бруно, не будучи серьезным ученым, "не знал, как развивать свою философию дальше", и потому оказался неспособен на тактическое отступление, как это сделал впоследствии Галилей. Настоящими революционерами науки, пишет Менцин, оказались "не представлявшие себя вне христианства Галилей, Декарт, Ньютон". Этот список можно дополнить именами Паскаля, Кеплера, Пастера, Фарадея, Рентгена, Ома, Максвелла, Макса Планка...
   
   Большой коммерческий проект
   Новый виток конфликта науки и религии пришелся на середину XIX века, когда наука решила, что в состоянии дать исчерпывающее объяснение всех тайн природы.
   Этой самонадеянности способствовал целый ряд важнейших открытий, в том числе "Происхождение видов путем естественного отбора" Чарльза Дарвина. Однако уже в 80-е годы того же века наступает кризис научного мировоззрения. Грань веков стала временем повального увлечения мистическими и эзотерическими учениями. Грань тысячелетий – и вот о конфликте науки и религии заговорили в России.
   Проблеме мнимого противоречия посвятил статью "Религия и наука" русский религиозный философ Семен Франк. Перечисляя выдающихся ученых, которые были и глубоко верующими людьми, Франк задается вопросом: как объяснить их искреннюю веру? Ведь "сказать о таких людях, что они только по недомыслию, по умственной лени или робости совмещают веру в науку с религиозной верой, значит придумать объяснение в высшей степени неправдоподобное". И отвечает: "Религия и наука не противоречат и не могут противоречить одна другой по той простой причине, что они говорят о совершенно разных вещах, противоречие же возможно только там, где два противоположных утверждения высказываются об одном и том же предмете". Религия, объясняет Франк, противоречит науке в той же мере, в какой геометрия противоречит физике, а астрономия – экономике.
   Но если религия не противоречит науке, то почему бы и не ввести новый предмет в школьную программу? 1 сентября как раз приближается… Однако в подвижничестве и бескорыстии госпожи Аллы Бородиной легко усомниться – достаточно посетить веб-сайт издательства "Основы православной культуры", главным редактором которого она является, где школьные пособия по курсу ОПК предлагаются отнюдь не задаром. ОПК – это грандиозный коммерческий проект сродни почившей в Бозе реформе русского языка профессора Лопатина. Но в отличие от Лопатина в данном случае задействована тяжелая артиллерия в виде духовного возрождения России.
   Никакого возрождения от преподавания ОПК в школе не произойдет и произойти не может. В аттестате зрелости Ленина, как известно, в графе "закон Божий" стояло "отлично". Такую же оценку по тому же предмету имел Лаврентий Берия. Сталин окончил духовное училище и учился в семинарии. На их мировоззрении это никак не отразилось или отразилось негативным образом. Достаточно вспомнить некоторые произведения русской литературы, чтобы увидеть, что закон Божий был самым ненавистным предметом гимназистов царской России.Корней Чуковский, повесть "Серебряный герб". Юный герой застигнут батюшкой за употреблением мяса в великопостный день:
   "Я гляжу на него с изумлением, и тут мне становится ясно, что теперь мне не будет пощады! Потому что пирожок у меня с мясом! Сегодня же, как нарочно, пятница, а Мелетий тысячу раз говорил нам, чтобы по средам и пятницам, особенно великим постом, мы, православные, и думать не смели о мясе, ибо господь бог будто бы обижается, если мы съедим в эти дни кусочек ветчины или, скажем, говядины. Я этому не слишком-то верил: неужели господу богу не скучно заглядывать каждому школьнику в рот! Но Мелетий уверял нас, что это именно так...
   – Как христианин, – сказал он, – я прощаю тебя. Как твой духовный отец, я молюсь за тебя. Но как законоучитель я обязан тебя покарать... ради твоего же спасения".
   Так оно и будет – лиха беда начало. Преподавание "Основ православной культуры" обернется казенщиной и начетничеством. Было бы величайшей удачей, если бы каждому из наших детей преподавал такой священник, как светлой памяти отец Александр Мень – он был не только прекрасным вероучителем, но и человеком отменных душевных качеств. Но ведь не напасешься таких на всю Россию. Придут другие, бездушные педанты. Такое ученье способно лишь отвратить детей от веры.
   Всему свое время и место. Вера – вопрос свободного выбора. Ребенок найдет дорогу к храму, если почувствует, что там его ждут любовь и понимание.

   "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО"
   www.sovsekretno.ru


На главную  О проекте  Ссылки  Контакты