Древо Жизни

№2 Апрель 2007 г.

На главную  О проекте  Ссылки  Контакты

О проекте
Ссылки
Контакты
Архив
  №1 Март 2007

Инквизиция возвращается

По мере окончательного закрепления за Россией статуса сверхсырьевой державы (по нигерийскому сценарию поляризации с одной стороны - власти и богатства, а с другой - бесправия и нищеты) в стране крепчает религиозная политика. Последняя нужна для удержания власти, а суть ее проста – тотальный контроль мировоззренческой сферы, привилегии "традиционным" религиям, гонения "нетрадиционным".
   Следует заметить, что даже среди "традиционных" есть "самая традиционная", т.е. безусловным фаворитом в борьбе за "хлебный" статус государственной идеологии является Русская Православная Церковь Московского патриархата. Соответственно гонения предназначены всяческим "сектантам", "еретикам" и прочим инакомыслящим.
   Да вот беда. В российской правовой системе нет даже понятия о "традиционных-нетрадиционных религиях" и "сектах". Юристы напоминают о конституционных принципах в области свободы совести, предполагающих принципиальную некорректность селекции конфессий. А в своем решении № 4 (138) от 12 февраля 1998 г. Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ "отмечает, что в законодательстве Российской Федерации нет и в помине такого понятия как "секта".
   Но нет ничего невозможного в стране перманентного "демократического транзита". На фоне поддержки "традиционных" конфессий, причем "на самом верху", "прищучить" их конкурентов-"сектантов" сам Бог (и царь?) велел.
   22 апреля 2004 г. на заседании диссертационного совета Д-203.002.03 при Академии управления МВД России состоялась защита диссертации А.В. Тонконогова "Сектантство как социальный феномен (исследование в среде осужденных к лишению свободы)".
   Настаивая на актуальности темы исследования и отмечая "кризис в духовной жизни общества, вакуум в идеологии и отсутствиеобщегосударственной национальной идеи" диссертант отмечает, что "этот вакуум стремятся заполнить представители различных сект, которые получили широкое распространение в России в последние годы".
   В общем, судя по автореферату диссертации во всех бедах виноваты вездесущие "секты". Не зря же еще "в Римском уголовном праве (в Кодексе Юстиниана) были особо выделены составы культовых преступлений", а "Сталин, учитывая деятельность сектантов внутри страны, в годы репрессий приравнял их к "врагам народа".
   По крайней мере у соискателя ученой степени кандидата философских наук "не вызывает сомнений, что социальная напряженность в современном мире вызвана, в том числе и деятельностью организаций и групп, являющихся сектами". При этом Тонконогов, не утруждая себя аргументацией, сходу отвергает доводы ученых, указывающих на целесообразность использования вместо некорректного обличительно-оценочного термина "секты" научный термин новые религиозные движения (НРД).
   Более того, констатируя слабую разработанность проблематики, автор сетует, что до настоящего времени исследовалось только религиозное сектантство. Пробел блестяще восполнен путем безграничного расширения оснований классификации "сект". Кроме религиозных ("христианских, исламских и т.д.") и псевдорелигиозных ("теософских, спиритических и т.д."), диссертант вводит понятие светских "сект" ("научных, псевдонаучных, коммерческих и т.д."). О "политических сектантах" говорится, что первыми их "вычислили" еще Ф. Энгельс и В.И. Ленин.
   Очевидно, только скудная фантазия может стать непреодолимым препятствием при идентификации нарушителей официального единомыслия. Но еретикам и светским инакомыслящим не стоит особо на это рассчитывать. "И т.д." лишает их малейшего шанса укрыться от бдительности ученых системы МВД и УИС Минюста.
   Естественно автор знает, как определить "секты" среди прочих законопослушных социальных групп. "Секты – это особые социальные группы, имеющие свои ценности, принципы, цели (явные и тайные). Для достижения истинных целей (в соответствии с тайной доктриной, существующей в каждой секте при наличии официально пропагандируемого учения) руководители сект применяют к адептам и неофитам методы агрессивного манипулирования (контроля и деформации сознания), что приводит личность в состояние частичной или полной психологической зависимости, при которой адепт готов выполнить любой приказ. Таким образом, адептов сект можно рассматривать как потенциальных преступников, травмированных личностей, требующих после пребывания в секте длительного лечения (реабилитации)".
   Тем более, что "сектантство не есть прерогатива какой-то определенной категории людей, оно охватывает людей разного возраста, пола, социального положения, физического здоровья и психического состояния". В общем, в недалеком будущем буквально каждый по произвольным основаниям может попасть в поле зрения "органов", с перспективой "длительного лечения".
   Впечатляет "сравнительный анализ феномена сектантства и преступности", среда которых, по мнению Тонконогова, имеет много общего. "Среда сект и преступных организаций способствует формированию у индивидуумов антисоциальных качеств, одобряет преступное поведение, которое является результатом обучения лиц, восприятия ими соответствующего стиля поведения во взаимодействии с лицами, принявшими преступные ценности (!)".
   Иными словами, все инаковерующие и инакомыслящие априори без суда и следствия преступники, деятельность которых должно пресекать новое подразделение в структуре криминальной милиции "по борьбе с социально опасными формами сектантства и культово-ритуальными преступлениями".
   Соответствующие изменения, как считает автор, следует внести в Конституцию РФ, Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Уголовно-исполнительный кодекс, Налоговый кодекс.
   Некоторые успешно защищенные положения диссертации и вовсе вызывают опасения за настоящее и будущее российской науки и общества: "По характеру и механизму деятельность религиозных, псевдорелигиозных, светских сект в их наиболее опасных формах проявления можно отнести к деструктивно-инновационной деятельности, проявляющейся в возникновении качественно нового (и неповторимого), что приводит к деградации отдельной личности и способствует развитию регрессивных процессов в обществе"; "Криминальная среда (в том числе среда осужденных к лишению свободы) является благоприятной для развития сектантства. В сектах, как и в преступных организациях, девиантно-деструктивная, делинквентная деятельность осуществляется в интересах отдельной личности за счет интересов общества. Поэтому важным является профилактика развития сектантства в среде осужденных к лишению свободы"; "Сектантству можно и нужно противостоять, и это требование должно быть учтено при формировании системы национальной безопасности России"; профилактика антисоциальных (криминальных) форм сектантства должна стать частью государственной системы предупреждения преступности и оздоровления социально-экономической и духовной сфер жизни общества"; "В целях пресечения экспансии религиозных, псевдорелигиозных, светских сект в современном обществе, а также профилактики социально опасных форм сектанства (так в оригинале! – ред.) как в обществе в целом, так и в среде осуждённых к лишению свободы, необходимо комплексное изучение феномена сектанства (создание научной дисциплины — "Секталогии" (именно так ее именует диссертант – ред.)); совершенствование законодательства Российской Федерации (в частности, введение в российское законодательство понятий "сектанство", "секта", "ритуальное преступление"); создание организации, объединяющей усилия правоохранительных органов, различных государственных и общественных структур, и координирующей на международном уровне деятельность правоохранительных органов по вопросам профилактики социально опасных форм сектантства".
   Обращает на себя внимание тот факт, что наряду с принципиальной некорректностью постановки проблемы и правовым нигилизмом, в диссертационном исследовании имеют место использование источников конфессионально ориентированного содержания при игнорировании юридических и религиоведческих разработок, публикаций и источников, отражающих современные достижения науки. В указанном контексте не удивительно, что об ориентации на приоритет реализации права каждого на свободу совести и иных принципов, составляющих основу конституционного строя России, речь вообще не идет.
   В то же время, востребованность антисектантской "научной мысли" в контексте современной религиозной политики уже никого не удивляет. Апробация работы осуществлена на ряде конференций в стенах учреждений власти. На базе НИИ УИС Минюста России автором выпущены соответствующие практические рекомендации и методическое пособие. В общем, компетентные органы будут преследовать инакомыслящих, хоть и на произвольных, но зато на строго научных основаниях. Впрочем, желание правоохранителей придумать себе непыльную кабинетную работенку,также вполне объяснимо.
   P.S. Скорее всего, демократическое правовое государство должно строиться на принципах самоограничения властных функций в регламентации духовно-нравственной жизни общества, сознательно допуская риск "неправильного" мировоззрения, как меньшего зла по сравнению с принудительным "правильным".
   В этом контексте ограничения с целью профилактики противоправной деятельности в сфере свободы совести способны нанести несопоставимо больший урон гражданскому обществу, чем сами предполагаемые нарушения. Тем более, что нарушения в основном всегда исходили и исходят от власти и сросшейся с ней бюрократии господствующей религии.
   Нередко "сектоборцы" в качестве примера для подражания ссылаются на документы Европарламента. В частности - постановление о сектах в Европе, принятое на заседании Европейского Парламента 12 февраля 1996 г. Его принятие было связано с событиями во Франции (Веркор) 23 декабря 1995 г. Тогда гибель 16 человек была связана с необходимостью ограничения деятельности религиозных организаций.
   Безусловно, люди не должны гибнуть, но "специальные" (по сути не правовые) ограничения деятельности мировоззренческих организаций (важнейших институтов гражданского общества) являются важным шагом к превращению в одну большую тоталитарную "секту" всего государства. (Любопытно, что при чтении описания признаков "сект", приведенных в автореферате диссертации, невольно возникали ассоциации с прошедшими российскими выборами (в смысле агрессивного манипулирования личностью)). И тогда жертвами станут миллионы инаковерующих и инакомыслящих.
   Что касается борьбы с преступностью, то более корректным выходом могло бы стать совершенствование уголовного законодательства и работы соответствующих органов с целью дезавуирования и пресечения деятельности преступных групп, вне зависимости от того какой ширмой они прикрываются.
   Строительство процветающего государства и свободного общества в России не совместимо с политикой жесткого контроля и неравенства по отношению к "нетрадиционным" для власти конфессиям и мировоззрениям. Даже если предлогом служит необходимость защиты общества.

    Сергей Бурьянов
   CREDO.RU


На главную  О проекте  Ссылки  Контакты